Горячие капли падали на мятую постель и впитывались в, и без того, мокрое одеяло. Она не хотела плакать, но слезы предательски текли по щекам. Не показывая вида, Марина повернулась ко мне лицом, и я увидел эти глаза.

— Что-то случилось?

— Спи — сказала она и в голове еще больше промелькнула мысль, что сегодняшняя ночь будет непохожей на другие.

Рассвет ворвался в нашу жизнь быстро и жадно. Вырывая куски ночи, он вонзался в этот июльский теплый день, агрессивно и нагло. Крики и шумные разговоры квартирантов этажом ниже уже не напрягали силой своих децибелов и залихватским звоном добрых советских граненых стаканов, названных Малиновскими.

— Тебе пора на работу сказала она, и я понял, что на работу мне совсем не хочется. Я понял, что мне вообще ничего не хочется. Мне хотелось только быть рядом с ней, вдыхать запах ее тела, такого нежного и теплого, хрупкого и в то же время сильного. Хотелось еще долго не вылезать из-под теплого одеяла. Хотелось смотреть, как она просыпается с улыбкой на губах и вальяжной, расслабленной походкой идет в душ. Но звуки арабской «Опа-опа» заставили встрепенуться и по-солдатски запрыгнуть в джинсы. Поцеловав Марину в губы и пожелав ей прекрасного дня, я вышел на лестничную площадку. Утренняя тишина еще висела на этаже и не спешила покидать пятиэтажку.

— Странно — подумал я и приблизился к квартире шумных соседей-строителей.

Это были командировочные из Прибалтики. Днем пропадавшие на строительстве завода по производству итальянских сыров, ночью они постоянно шумно проводили время в компании продукции одного из местных ликероводочных заводов.

— Странно – еще раз подумал я и открыл дверь. Она не сопротивлялась. Поскользнувшись в луже крови, я со всей силы грохнулся на пол. Открыв глаза, увидел, что рядом лежало бездыханное тело голубоглазого блондина с перерезанным горлом. Его стеклянные холодные зрачки уставились на меня, как змея смотрит на лягушку во время охоты. Как ошпаренный выскочив на улицу, я принялся отмывать руки первой попавшейся каплей воды. Стекая обратно, она превращалась в грязноватобурое пятно, которое предательски выделялось среди множества таких же лужиц. Голова не соображала и эта несообразительность еще глубже затягивала меня в то, что случилось ночью этажом ниже.

— Успокойся? – кричало мне мое сознание, но я не слушал его и продолжал лихорадочно припрыгивать в такт колотящемуся телу.

Старательно вымыв руки, я поднялся назад.

Марина, еще не проснувшись от ночной пляски тел, вытаращила свои глаза и почти онемев, выдавила

Тебя убили?

— Нет — тихо ответил я и опустился на пол. – Убили его.

– Кого его? – спросила Марина и еще больше впала в ступор.

— Я не знаю, как его зовут. Это те командировочные, о которых ты говорила. Я вошел, а он лежит. А остальных нет. Сколько их там? – Три, четыре, пять? – Сколько?

Я туго соображал. Мысли одна за другой проносились перед глазами и покидали мое сознанье до того, как я смог бы за них уцепиться и проанализировать.

— Сядь и не паникуй — голос Марины вернул меня в действительность.

Милая моя Маринка, как же ты мне сейчас нужна. Но ты не испачкана кровью, твои отпечатки пальцев не разбросаны по квартире, где остывает бедный, голубоглазый блондин, который только и хотел, что заработать немного денег.

— Звони в милицию – сказал я и еще раз посмотрел в ее глаза.

— Зачем?

— Я не хочу в тюрьму.

— Ты и не будешь в тюрьме.

Скорая приехала быстро, но еще быстрее появились они. Оцепив всю территорию, словно роботы методично проверяли всех входящих и выходящих из подъезда. Закончив с проверкой документов и опросив местный бомонд, свернулись и исчезли в неизвестном направлении. Вскоре в дверном проеме появились два санитара, несущие носилки с телом убитого. Правая рука повиснув, торчала из-под простыни, и от этого становилось еще страшнее. За себя я не очень переживал, а вот за Марину волновался. Я ведь был у нее этой ночью, и она, получается, тоже причастна к этому. Толпа зевак, собравшихся быстро и спорно, уже вовсю обсуждала мотивы убийства. Кто –то тихо всхлипнул и утер нахлынувшую слезу.

— Нечего пить, водка и сгубила – крикнул мужичок с явно бомжеватым видом и на него сразу обрушился шквал ругательств местных бабушек

– Да ты на себя посмотри. А он работал, старался и вел нормальный образ жизни. Просто не повезло парню.

***

— Николай?

— Да.

— Вы арестованы по подозрению в убийстве гражданина Капницкого.

Это случилось само собой. Удар в челюсть надолго отключил молоденького лейтенанта, и я со всей силы рванул к ближайшим кустам, благо окраина старого Турова не отличалась своей изящностью и архитектурой. Перемахнув через дорогу, исчез из поля зрения остолбеневших бабушек и прочих прохожих.

-Куда? Куда теперь? – голова работала только в одном направлении: бежать, бежать, бежать. Выскочив к Припяти, я невольно остановился. Обернувшись, увидел далеко позади крыши покосившихся домиков и новую трубу завода.

— Подожду вечера и вернусь в город.

Переплыв на тот берег и скрывшись в густых зарослях лозы, я растянулся на теплом песке. Летний зной быстро сушил промокшую одежду и заставлял искать уголок по прохладнее. Вконец наползавшись, я незаметно уснул.

 

***

Нина Ивановна, мне нужен директор.

— Здравствуйте, Николай Евгеньевич. Не забываете школу? Спасибо, что зашли. Сейчас я узнаю, где директор, а Вы посидите вот тут на стульчике.

Моложавой походкой Нина Ивановна собралась было выскочить из-за стола на поиски директора, но увидев мою онемевшую физиономию, тихо спросила

– Нравится?

-Ага,- почему-то еще тише ответил я.

— Это наша Маринка, музыканта. Работает вот в школе, а живет в Турове. Так что не теряйтесь Николай Евгеньевич. Хорошая девушка.

Знала бы она тогда, что уже через несколько месяцев я втяну эту хорошую девушку в игру со смертью, полную опасностей и приключений.

Открыв глаза, я с удивлением заметил, что проспал добрых полдня. Солнце уже цеплялось за верхушки размашистых тополей и нежных ив. Перебравшись обратно на лодке, которую сразу второпях и не приметил, я окунулся в ночную жизнь маленького провинциального городка районного значения. Ноги несли меня туда, куда не хотела моя голова: в бар. Набрав знакомый номер, я позвонил Марине и, назначив встречу возле неприметного магазинчика на набережной открыл дверь. Посетителей почти не было. То ли сказалось очередное повышение цен на водку и сигареты, то ли внес свои коррективы будний день. Знакомая барменша с широкой улыбкой уже встречала меня за стойкой.

— Как обычно?

— Нет. Сегодня просто кофе.

Пить не хотелось. Нужна была работа мысли. А она должна быть в трезвой и ясной голове. Получив свой капучино, я удобно расположился за последним столиком напротив слащавой парочки, которая только и делала, что целовалась после очередной дозы пива, принятого на грудь.

— А ты слышал – взволнованно говорила накрашенная блондинка – убитый то не просто рабочий. Копатель он.

— Кто? – спросил уже изрядно захмелевший кавалер – Какой копатель? Что тут копать? Тут уже все давно выкопали.

В Турове и правда уже все что можно откопали и выставили на обозрение иностранных туристов, которые все больше и больше стали заглядывать в этот нетронутый уголок Полесья.Но все больше с ружьями и карабинами, оставляя свои капиталы на развитие туризма и прочих благ цивилизации.

Да, не тут он копает. Мне ребята с завода говорили, что он занимается янтарем. Там, у себя в Прибалтике. И что у него есть какая то карта.

— Не говори ерунду – кавалер налил очередную порцию хмельного напитка и, запрокинув голову, залпом приговорил полбокала – Какая карта? Может он комнату Янтарную нашел? Тогда нафиг ему этот долбаный завод и эта командировка?

— Котик, ты, что не понимаешь, Раз он тут, то значит, есть еще в нашей туровской земле тайны.

— Все хватит щебетать. – «котик» грузно поднялся из-за стола и бросив пару мятых пятидесятитысячных купюр на тарелку с кальмарами уцепился в блондинку с такой силой, будто бы это была не девушка, а скала. Медленно покачиваясь, парочка исчезла за деревянной дверью, оставив мне очередную порцию размышлений.

Часы уже показывали почти одиннадцать, когда я, вспотевший от интенсивной ходьбы, подошел к месту встречи с Мариной. Луна нежно обволакивала ее точеную фигуру и мягко убаюкивала мое сознание.

— Привет, — я тихонько обнял ее за плечи и, прижав к себе, уткнулся в запах ее волос.

— Ты где был? – она все сильней прижималась ко мне, и я уже не в силах был что-либо сделать. Упав в стог, за день, собравший столько тепла и ароматов лета, мы окунулись в мир чувств и любви.

— Я волновалась за тебя – говорила она мне, нежно поглаживая и теребя мою немытую шевелюру. – Тебя ищут.

— Я знаю, но я не виноват. Слушай, мне нужны деньги паспорт и кое-какие вещи. Вот ключи, сходишь на квартиру и возьмешь. И глянь или мою машину не пасут легавые. А лучше возьми ключи и попытайся пригнать ее сюда.

— Я не умею, – сердце Марины заколотилось с бешеной силой, и я понял, что она очень хочет помочь.

— Сцепление, передача, газ, тормоз. Ты справишься, я поцеловал ее в губы и начал одеваться.

Ночь поглотила хрупкое тело девушки, оставив меня наедине с самим собой.

— Карта. Что за карта такая могла быть у этого Капницкого? Уж не из-за нее все и началось?

Я еще раз мысленно вернулся в квартиру убитого. Никакого беспорядка вроде не было. Все лежало и стояло на своих местах. Да и какой мог быть беспорядок, если мебели там почти не было.

— Разберемся, сказал я сам себе и, услышав приближающийся шум, выглянул из-за угла обшарпанной стены магазина. Маринка, она даже фары не включила. Ориентировалась по фонарям.

— Возьми меня с собой. Я и свои документы прихватила. Да и вещичек набросала кой-каких.

— Это опасно. Ты не должна мне помогать.

— Но я уже помогаю – топнув ногой, сказала она. – И к тому же я очень хочу на холодное Балтийское море. Знаешь как я там, в детстве янтарики собирала? Я не хочу тебя потерять, — и ее нежное тело вновь прижалось ко мне.

— Ты представляешь, что нам придется делать и как дальше сложится наша жизнь? Да и не поедем мы, может, на холодное Балтийское море. Мы должны выяснить, каким боком ко всему этому относится Туров. Что такого искал здесь этот «строитель-копатель» и что у него за дружки такие.

— Я не представляю, куда и как мы будем пробираться, но я очень хочу быть с тобой.

Она любит меня? Или я сам себе внушил эту мысль? Но что бы ни случилось в дальнейшем, я перегрызу горло любому, кто сделает ей больно.

В мыслях сто раз выругавшись, я усадил Марину на переднее сиденье. Уцепившись за руль, медленно развернулся на узкой улочке и что есть мочи вдавил педаль акселератора. Взметнув облако потяжелевшей от ночного тумана пыли, мы помчались на запад. Хорошо, что на дворе двадцать первый век, век всяких гаджетов и компьютерных наворотов. Включив навигатор, который был куплен скорее для понта, чем из практических соображений, мы без труда определили маршрут нашего следования.

В Брест мы въезжали с первыми лучами солнца. Словно высеченный из камня, город поднимался из царства сна. Первые автобусы и маршрутки окончательно расшевелили этот муравейник . Проехав мимо Брестской крепости и еще раз отдав дань уважения героям войны, мы свернули на набережную гребного канала, и принялись выискивать адрес Тони. Кто такая Тоня? Тоня – это одноклассница. Удачно выйдя замуж и открыв три магазина детской одежды, она прочно обосновалась в Бресте и домой, на родину, наведывалась редко. Она нам поможет.

Вдоволь напетлявшись по скверам и дворикам, мы, наконец, то остановились у нужного подъезда.

Приввввввееееееееееет!!!!!! Кажется, она была в шоке. Смутившись Марины, поцеловала меня в щеку. Сколько же мы не виделись?

— Вот как ты с семьей в Крым укатила, так и не виделись. Кстати, где твой Коля? – мужа Антонины также звали Николай, — Все так же занимается добычей денег?

Бизнес, одноклассничек, бизнес.

С ходу выложив все, что приключилось с нами за последние тридцать шесть часов, я попросил помочь.

— Вы тут располагайтесь до вечера, а там все обдумаем и обсудим. И не переживайте никто вас искать не будет. Наша милиция всегда славилась своей «оперативностью» и «быстротой». Хлопнув дверью, она ушла на очередную распродажу курточек и кофточек.

— Ты ей веришь? – голос Марины заставил оторваться от воспоминаний детства.

— Я ей верю. Она нам поможет. И к тому же у нее муж очень даже неплохо связан с таможней и границей.

— Ревнует,- подумал я и мысли опять вернулись в ту ночь, когда мы были вместе.

— А ведь Вы влюбились, товарищ бывший учитель, — подсказывало мне мое воспаленное воображение, и я старался засунуть его куда подальше.

— Смотри скорее, — голос Марины вернул меня на место, и я пулей метнулся к телевизору.

Вчера в городе Туров, Житковичского района, Гомельской области было совершено убийство гражданина Литвы. По подозрению в убийстве разыскивается уроженец Турова Николай Н. и некая Марина С., предположительно сообщница. Труп с перерезанным горлом и многочисленными ножевыми ранениями был обнаружен соседкой. В ходе оперативно розыскных мероприятий были составлены фотороботы предполагаемых преступников. Граждан, которым что-либо известно просим обращаться по телефону 02 или в местное отделение милиции, – голос диктора тяжелым камнем повис на шее.

— Ну, вот, Маринка, мы и преступники. Ты довольна? Теперь вся милиция будет на ногах.

Выключив 42-х дюймовую плазму, мы просто легли на диван и отключились.

 

***

— Ты в Турове? – Валентина Ивановна была в своем репертуаре. Когда она звонила, я уже точно знал, что ей нужно срочно, куда то ехать. И эта срочность жила в четырех километрах от ее дома. Но ее детективная интуиция подсказывала, что к цели нужно пробираться окольными путями.

— Да, в Турове. Квартиру осматриваю, решил побыть немного самостоятельным.

— Забери меня в деревню, когда будешь ехать. Я в пятиэтажке.

— Ты в пятиэтажке? Тебя туда как занесло?

Ну, ты и зануда, — в трубке послышался смех – хватит говорить, поднимай свою задницу и дуй к нам на пятый этаж. Я тебя с такой девчонкой познакомлю, потом спасибо скажешь.

— Ага, я уже стою возле подъезда, — и тут я снова увидел ее. Удивившись, поздоровался, и сердце забилось еще быстрее, чем тогда в школе. Усадив Валентину Ивановну на переднее сиденье и попрощавшись с «музыканткой», я отвез ее домой по дороге получив кучу инструкций по методике обольщения незнакомки.

— Ты главное сразу в бой и не тяни резину, — она учила меня как первоклассника – чаю попейте, пообщайтесь. Она добрая.

— Я знаю, она мне нравится. Но ты же Ивановна знаешь, что я стесняюсь и волнуюсь.

— Ну, блин, ты и даешь!

Клацанье замка и топот в прихожей заставили нас проснуться и принять вертикальное положение.

— Привет землякам, — Коля, который муж, протянул руку. – Что случилось?

— А ты новости послушай, — хотелось ляпнуть мне, но я вовремя остановился.- Неприятности случились. А Тонька тебе не рассказала еще?

— Я телевизор смотрел, — лицо его напряглось и стало серьезным. – А давайте-ка поужинаем! И тут мы поняли, что дико хотим есть.

Что Тоня отличная хозяйка я знал еще со школы, когда она, будучи ученицей группы поваров в местном УПК, угощала нас своими пирожками и печенюшками. Уплетая за обе щеки отбивные, я постепенно приходил в себя. Маринка не отставала, ее тарелка быстро пустела.

— Сегодня ночью пойдете на Запад. Я тут навел кое-какие справки. Прямо в Литву вам нельзя. Да и нечего вам там делать. Скорее всего, вам нужно в Калининградскую область, но и туда лучше добираться через Европу.Так что, поедете в Польшу. Машину я спрячу до лучших времен, а лучше продам на разборку, меньше вопросов будет. Паспорта с собой? – мы вытащили свои паспорта и сунули ему.- Не мешало бы вам тут поставить по штампику, что вы муж и жена. За границей это любят. А вам я вижу, их все равно в будущем придется ставить. Так что даже и не сопротивляйтесь. Так нужно, — и он засмеялся широкой добродушной улыбкой. Мы с Мариной переглянулись и … ничего не сказали.

— Деньги есть?

— Только то, что на карточке.

— Вот, держи, — Коля-муж протянул увесистую пачку американских «рублей».- Бери, потом разберемся, не каждый раз такое случается. Деньги исчезли в одном из карманов моей жилетки.

— Все, всем спать, а я скоро вернусь – и он исчез за железной дверью.

 

***

Туров гудел. Столько милиции он не видел с тех пор, как на стадионе местной школы приземлялся Президент, чтобы зажечь факел, вещающий о газификации очередного населенного пункта Припятского Полесья.

— Ну что? – начальник милиции тяжелым взглядом окинул следователя Карася.

— Товарищ полковник, все следственно – оперативные мероприятия проведены. В базе данных пальчиков подозреваемых нет. С мест работы характеризуются положительно. Нож пока не найден, но это дело времени.

— И это все? Ни черта работать не можете. Хотите, что бы это дело взяли на контроль в верхах? Тогда нас по головке не погладят. Где сожители убитого? Почему до сих пор не найдена машина подозреваемого? Откуда вообще взялась эта Марина? Полное досье на Капницкого мне на стол к обеду, — полковник был в ярости.

— Сожители убитого на заводе не появлялись. Сославшись на плохое самочувствие, они сели в служебный Ситроен и уехали в больницу. Марина С. – это учительница музыки. Живет на пятом этаже пятиэтажки. У них с Н. отношения начали вырисовываться. Вот почему он там и оказался в тот день. Ну, переночевал человек у своей девушки, утром шел на работу, а тут такое. И вообще товарищ полковник, хотите знать мое мнение? Эти наши Николай Н. и Марина С. просто оказались не в то время не в том месте. Нужно плотно работать по этим дружкам, которые ни с того ни с сего уезжают в неизвестном направлении.

Ты не думай, а работай. Факты вещь упрямая, капитан. Против них не попрешь. Отпечатки есть? Есть. От милиции скрылся? Да. Машина исчезла? Исчезла. И какого тогда черта эти Н. и С. сбежали? И куда они побежали? — лоб полковника был мокрый, и солнечные зайчики пытались прыгать по его гладко выбритой голове.

— Я думаю, они решили сами во всем разобраться и … – Карась пытался еще что- то сказать, но полковник остудил его сыщицкий порыв.

— К обеду если не будет новостей, к чертовой матери в участковые пойдешь – начальник грузно сел в кресло и уткнулся в уголовный кодекс.

Окунувшись в летний зной, капитан шел на завод. Стройка впечатляла своими размерами, ведь сюда были вложены колоссальные средства. Люди ждали итальянских сыров, как ждут чуда в Новогоднюю ночь, но они все никак не хотели выпускаться.

Узнав, что сожители так и не появились, Карась еще больше усомнился в правильности слов полковника.

— Значит, есть, что скрывать этим дружкам.

Набрав номер знакомого гаишника, он попросил того пробить местонахождение зеленого Ситроена с регистрационным номеромLVFM– 5463. Получив добро, капитан решил заглянуть еще раз в квартиру, где жил убитый. Комнаты встретили тяжелым запахом крови. Повозившись с вещами и прочим барахлом, Карась подошел к месту, очерченному мелом. Вот тут он лежал, тут вероятнее всего стоял убийца. Присев на корточки, он еще раз оглядел все вокруг.

— А это что такое? – глаза следователя удивленно открылись и он быстренько протянул руку под комод. В его руке блестела пуговица от рубашки с темным бурым пятном на ней.

— Вот это уже интересно – сказал он и аккуратно опустил вещдок в пакетик.

Ничего больше не обнаружив, капитан с удовлетворенным видом отправился в отделение.

 

***

Благополучно миновав границу, мы с головой окунулись в европейскую жизнь с ее сумасшедшим ритмом и постоянной спешкой. Но так как в Польше нам делать было нечего и нужно было двигаться дальше, поймав такси и щедро заплатив водителю, я с Мариной помчались на северо-восток. Чем отличается Евросоюз от нас, так это тем, что ты едешь себе спокойно, и никто тебя не беспокоит. Сносно разговаривая по-русски, Марек, водитель такси, всю дорогу расхваливал политику их Президента в области экономической безопасности. Но несколько моих доводов и фактов по вопросам транзита нефти быстро остудили горячее польское воображение. Марек успокоился, и часть пути мы ехали, молча, любуясь местными достопримечательностями.

Так как с деньгами у нас проблем пока не было, мы все ближе приближались к тому, чего и сами пока не знали и не понимали. Марина ни на шаг не отпускала меня одного никуда, да я и не стремился к каким — то разведывательным действиям. Нам нужен был «янтарный» город, город с богатейшей историей, город, где каждый клочок земли мог рассказать очень многое, город, где грызли глотки за каждый найденный кусок янтаря. И именно в этом городе нам предстояло выяснить причастность нас ко всем этим бандитским замыслам и разборкам. А главное, предстояло найти тех, кто мог бы пролить свет на убийство Капницкого и, тем самым, спасти наши с Мариной головы.

Вдоволь поколесив по Европе, наглотавшись европейской придорожной пыли, мы как всегда тайно, спасибо Коле-мужу и его влиятельным связям, оказались в России. Вернее в той ее части, которая как ком в горле мешала всяким политическим партиям и меньшинствам, которые спали и видели Калининградскую область вновь немецкой Пруссией или частью Латвии или Литвы.

— А у нас сейчас Купалу празднуют, костры жгут, наверное, — Марина сладко потянулась и, добравшись до бутылки с водой, жадно отпила несколько глотков.

— Ну и кого мы будем искать? – смотрела она на меня своими большими глазами.

— Мы не будем искать, мы будем интересоваться, — мысли никак не хотели лезть в мою голову и выстраиваться в логическую цепочку. – Но для начала нам нужно попасть на янтарные месторождения и снять жилье.

Наметив ближайший ход действий, мы решили не брать такси, а прогуляться по старому Калининграду, вспомнив, что мы все-таки «муж» и «жена». Магазинчики и магазины, кафе и уютные харчевни, небольшие ювелирные лавки и ломбарды – от многочисленных рекламных вывесок кружилась голова.

— Карта, что за карта? – мне не давала покоя мысль о разговоре, услышанном в Турове в кафе. – И насколько Капницкий важное звено во всем этом? А, может, он и не звено вовсе.

Машинально обернувшись, я чуть было не снес фонарный столб, мирно дремавший у обочины. Марина окончательно расслабилась и что – то весело мне щебетала про историю города и его богатую архитектуру.

— Откуда она все знает? Вроде же музыкантка, а что ни спроси, всегда своими точными ответами ставит в неловкое положение. Вот «женушку» себе нашел, скоро придется поступать учиться, — я пытался выдавить улыбку, но было не до этого. На нас смотрели фарызеленого Ситроена с регистрационным номером LVFM– 5463. Издевательски так смотрели. Да и, собственно, номер мне был не важен. Я узнал бы эту машину из тысячи точно таких же. Эти логотипы фирмы «Айнова» резали глаз своей яркостью и четкостью. Быстро затолкав Марину в ближайший ресторанчик, я, громко выдохнув, перевел дух.

— Кажется, началось.

— Что началось?

Указав ей на автомобиль, я потянул ее к столику возле окна.

— Что это за автомобиль? И откуда ты знаешь, что это то, что нам нужно? — Теперь уже и Марина, поняв всю серьезность ситуации, перестала улыбаться и, приняв воинствующий вид, готова была рвануть на баррикады.

— Успокойся, машина пуста. Нас никто не видел. Я этот пикап каждый день на работе в столовой во время обеда наблюдаю. Быстро же наши строители добрались.

В отличие от нас, исколесивших пол Европы, они, у которых с документами было все в порядке культурно, и цивилизованно пересекли границу и спокойно добрались в город раньше нас.

Устроившись поудобней в нашем импровизированном наблюдательном пункте, мы оба пялились в окно, совершенно забыв, что пора бы уже, и подкрепиться раз уж мы тут. Выросший из-под земли официант оказался кстати. Заказав по парочке сочных кусков баранины с холодным чаем, мы, не отрываясь, смотрели на зеленый фургон. Затерявшись среди массы машин, он был обычным автомобилем городского типа.

 

***

— А давайте пожарим шашлыки. Я и подружек своих позову, — Марина писала мне Вконтакте, и я, уцепившись за эту ниточку к ней, с удовольствием согласился вывезти ее городских подружек в деревню к настоящим закаленным сельским парням. К тому же холостым.

— Только если и будут шашлыки, то с ночевкой в полуспартанских условиях под потрескивание печки-буржуйки под крышей «гаража — особняка» одного из моих лучших друзей Лешки Кота. Ну и, конечно, водочка и красное вино для вас.

— Хорошо, они будут только за.

— Марин, А если мы выпьем и приставать начнем? Вернее я начну. К тебе.

— Не начнешь, — она звонко рассмеялась, — ты выпьешь, и будешь дрыхнуть как сурок.

— Я не буду дрыхнуть. Так что готовься к приставанию.

— Ай, все, проехали, и она засмеялась еще громче.

— Проехали, я ж это так к слову.

Все также внезапно появившийся официант прервал мое сладкое воспоминание о прошедших «мясных» посиделках зычным

— Ваш счет.

Рассчитавшись и оставив ему щедрые чаевые, мы продолжили наше наблюдение. День медленно приближался к своему логическому концу плавным увеличением теней и мерцанием фонарей, когда из ювелирной лавки напротив вышли наши старые знакомые.

По их сосредоточенным лицам было понятно, что все усложнилось и не так просто, как кажется. Осторожно, не привлекая внимания, мы выскользнули на улицу и приблизились к нашим «строителям»

Жаль, что не понимали, о чем они переговаривались. Но резкий тон и энергичное размахивание руками наталкивали на мысль, что в ювелирке явно что-то не срослось. Оставив Марину присматривать за зеленым Ситроеном, я вошел внутрь лавки. Старая антикварная мебель, старинные украшения, разложенные по витринам, перенесли меня в прошлый век.

— Вы что-то хотели? – писклявый голосок раздался, откуда – то снизу прилавка, и из-за него выкатился маленький коротконогий человечек с козлиной бородкой.

— Здравствуйте, я бы хотел поинтересоваться изделиями из янтаря – я придумывал на ходу, что меня интересует в янтаре, а сам оглядывал комнату, и старался найти в ней какую- то потайную дверь или ход. Мне, почему то казалось, что он обязательно должен тут быть.

— Что Вас интересует? Есть отличные бусы, браслеты.

— Меня интересуют те люди, которые только — что к Вам заходили. Что они хотели? И не спрашивали ли они про карту, — я потряс перед изумленным коротышкой красным удостоверением, которое лежало у меня в кармане. Откуда ему было знать, что это был пропуск на работу.

— Я ничего не знаю, он сжался и запищал еще жалобней. Они пришли и угрожали мне, если я им не скажу где карта. Но я, правда, не знаю. Да, ко мне приходил Капницкий, показывал какую- то древнюю карту с местом, где находятся фрагменты Янтарной комнаты. С тех пор я не видел ни карты, ни самого Капницкого, хотя он был частым гостем в моей лавке. Он был одержим идеей найти Янтарную комнату. Поэтому он и поехал в Беларусь, так как дошли слухи, будто часть комнаты находится там, в городке Туров. Все, не допрашивайте меня больше, я ничего не знаю. Мне приносят драгоценности, я их покупаю. А происхождение их мне неизвестно.

Поняв, что больше не вытяну из этой козлиной бороды ни фунта информации, я вышел из магазина. Марины нигде не было, как не было и зеленого Ситроена. Почуяв неладное, я бросился к месту, где еще совсем недавно стоял автомобиль. Но никого не было. Застыв в недоумении, я не почувствовал как чьи то руки закрыли мне глаза. Но я сразу узнал их запах.

— Ты чего так долго? – Маринка вся светилась от радости. – Я ждала-ждала тебя, а ты все не шел. Вот я и решила прогуляться по окрестностям.

— Прогулялась? – я хотел отшлепать ее как маленькую девочку.

— Прогулялась, — она еще больше заулыбалась.

— Что ты так смеешься?

— Пока ты допрашивал своего лавочника, я выяснила тут кое-что. Ты думаешь, где сейчас наши «знакомые»?

— Уехали.

— Ага, уехали, только не очень далеко они уехали.

Неужели мои догадки оказались верными.

— На параллельной улице они остановились, а сами через потайной ход вернулись к коротышке. Я проследила. Там есть заброшенный люк. Вот через него они и вернулись обратно.

Но я уже не слушал веселый щебет моей Маришки. Схватив ее за руку, спросил куда идти.

Колодец оказался сырым и темным. Стараясь не шуметь, мы медленно двигались по темному туннелю, пока вдалеке не забрезжил слабенький лучик света. Машинально толкнув Марину в одно из канализационных ответвлений и зажав ей рот, я затаил дыхание. Свет приближался все ближе и ближе и мы уже ясно различали небритые физиономии, теперь уже точно бандитов. Сердце учащенно забилось, и его стук гулко раздавался под землей. Поняв, что нас заметили, я с ходу налетел на первого громилу и, отключив его ударом в челюсть, ринулся на ничего не понимающую, но звереющую компанию. Крикнув Маринке , что бы убегала , я продолжал месить руками всех кто попадался на пути. Таким же образом отправив в нокдаун еще одного «приятеля», но пропустив смачный удар в затылок, рухнул в грязную жижу и потерял сознание.

Очнулся я от того, что кто – то тащил меня к выходу.

— Не волнуйся, ты живой. Правда побитый и в крови, но живой, — Марина изо всех сил тащила меня к солнцу и свету.

— Где эти уроды? Тебя не били? Нам нужно к коротконогому.

Коротконогий уже все рассказал этим гадам. Оказывается, они заодно и засекли меня при спуске в потайной ход. Поэтому были готовы к встрече. Правда встреча состоялась немного раньше, чем хотелось, — мы, наконец- то выбрались наверх и были в шоке от своего внешнего вида.

Приведя себя в порядок в одном из фонтанов, и обработав ссадины и раны, мы приводили в порядок наши мысли и складывали воедино всю полученную информацию. А ее оказалось не так уж и много.

 

***

В тот день у капитана явно не ладилось ни на работе, ни дома. Получив очередную взбучку от жены, он не в самом лучшем расположении духа шел на службу. Анализ найденной пуговицы показал, что на ней имеются пятна крови убитого. А сломанные проушины говорили о том, что она была вырвана « с мясом». Да и след этих командировочных исчез. Нет их больше тут. А искать их где-то в другой стране – это как иголку в стогу сена.

— Похоже, Вас ожидает очередной «висяк», товарищ капитан.

— Но зато ведь можно что – то сделать для наших «подозреваемых», — капитан оживился и уже бодрее направился в отделение.

Еще раз, перечитав досье на Николая Н. И Марину С., он принялся ожесточенно выискивать способы оправдать их. Насобирав море мыслей, некоторые из них подтверждались фактами, Карась постучал в дверь полковника.

— Разрешите войти?

— Ну, заходи. Много накопал на наших красавцев? – полковник был веселее обычного, — Ладно, не рассказывай ничего. Я, собственно, и не спрашивать с тебя буду, а разговаривать. Понимаешь, капитан, есть тут зацепочка одна. Пока ты там пуговицы искал, звонили серьезные люди из Москвы. Оказывается, наши командировочные опасные контрабандисты и имеется у них кровь на ручках – то.

— Так я ж Вам об этом и хотел доложить, товарищ полковник. Не сходится тут явно что – то. Не могли наша парочка убить этого Капницкого. Может, и погорячились они с участковым и поисками приключений, но это все мелочи. Да и на кой черт им нужно было его убивать, если его можно было просто напоить, ну или, в конце концов, более интимными методами в доверие войти.

— Ну да, Марина С. Красивая. Глаз уже положил, что ли? Ты мне эти шуточки брось. Этот Николай Н. видать неплохой парень, раз она за ним на край света побежала. Вот и постарайся это дело урегулировать по – тихому и что б без всяких условных сроков. Не нужно людям невиновным портить жизнь. А может они и сами объявятся, и откроют нам все тайны этой своей беготни.

Капитан выходилиз кабинета начальника пободревшим и уверенным в себе человеком, как будто он решит судьбу вселенной.

 

 

***

Утро выдалось приятным. Уже не ныли вчерашние болячки, а чашечка крепкого кофе окончательно разбудила нас и заставила вспомнить вчерашний день более осмысленно.

— Они вернутся сюда.

— С чего ты взял?

— Да этот скупердяй ни за что не оставит свои брюлики и подсвечники.

— Значит, нам нужно просто ждать?

— Нет, нам нужно действовать. И действовать немедленно. Мы еще раз пойдем в колодец и попробуем проникнуть в лавку. Там и будем дожидаться нашего коротышку.

Дверь со скрипом подалась, и в нос ударил запах старины и канифоли. Осторожно прикрыв ее обратно, мы, выбрав местечко поукромней, спрятались в массе различного старинного хлама.

— А давай сегодня, пожарим сало на природе.

— А я сам хотел тебе предложить, погодка такая хорошая. Поедем на Припять и посидим на берегу. Воды вон сколько прибыло. Быстренько накидав дровишек в багажник и схватив пакет с хлебом и луком, я выскочил из квартиры, Марина уже ждала. Ее лицо светилось улыбкой.

Костер ярко и ласково плясал по нашим рукам. Запах жареного сала и подрумяненного хлеба приятно щекотал ноздри.

— Ты скоро на сессию уедешь.

— Ты будешь скучать? Или нет?

— Конечно, буду, Как же я без твоихвкусняшек и твоего позитива.

Маринка прижалась ко мне, и я смачно ее поцеловал в соленые губки.

— Я же вернусь.

— Ты вернешься, чтобы остаться навсегда?

— Я вернусь, чтобы остаться с тобой и надоедать тебе, выдрочка ты моя, и она еще раз разрешила себя поцеловать.

Когда опасность подстерегает тебя за каждым углом да еще в незнакомой стране, органы чувств полностью мобилизуются и работают в усиленном режиме. Отложив воспоминания в сторону, я услышал легкий скрежет в дверном замке. Жестом, приказав Марине молчать, выглянул из под кучи тряпок. В дверном проеме вырисовывался силуэт хозяина ювелирной лавки, за которым в магазин ввалились помятые и злые «строители». Коротконогий был весь в крови.

— Где карта, один из них наотмашь ударил его по лицу.

— Я не знаю, клянусь, не знаю, козлиная бородка тряслась от страха и уже не была такой пушистой.

— Он говорил, что приходил и оставил ее тут.

— Он хотел оставить ее тут, но почему то передумал и взял ее с собой в командировку в Беларусь.

— Да что ты с ним церемонишься, — второй повернулся и в его руке заблестел добрый охотничий тесак. – Гасить его нужно и лавочку эту предать огню, чтоб улик не было.

— Тебе бы все гасить да предавать. Нам нужна эта карта, и он скажет, где она. Не мог Капницкий ее с собой взять. Он бы обязательно проболтался бы. Но было уже поздно. Багровое пятно расплывалось по белоснежной рубашке антикварщика.

— Скотина, ты что сделал? – кулак подельника смачно впечатался в физиономию дружка, — куда нам теперь?

— Куда-куда? Никуда, тут будем искать.

— Уходим, а то сейчас тут будет жарко, а позже вернемся

Уничтожив следы и улики, командировочные вышли из лавки. Немного подождав, я осторожно выглянул из нашего убежища. Коротышка лежал, запрокинув руку за голову, и хрипел. Быстро подскочив к нему, я увидел, что губы бормочут что-то невнятное.

— Там, — и его рука указала на тайный ход, через который мы несколько минут назад вошли, — Там есть комната, туда идите. В старых часах … И скажите всем, что Ножкин, — вот уж действительно фамилия соответствует действительности,- никогда не был сволочью. Его голова упала набок, и тело замерло в позе, человека уставшего и решившего уснуть прямо на полу.

Нужно было уходить. Толкнув тяжелую дверь потайного хода, мы, уже в который раз, спустились в пугающую темноту тоннеля.

— Подожди, — я развернулся, и направился обратно, — поищу фонарь.

— Только не исчезай и не теряй сознание больше. Пожалуйста, — Маринка прикоснулась к моей небритой щеке.

— Я мигом.

Вернувшись назад, я быстро нашел фонарь, и еще раз окинув лавку взглядом, вернулся вниз.

Что это? – Маринка удивленно смотрела, как я надеваю на ее руку красивый янтарный браслет.

— Ну, ты же хотела на холодное Балтийское море, а я не выполнил твою просьбу. Пусть этот сувенирчик будет небольшой компенсацией за все то, что ты вытерпела. А на море Мариша, мы и впрямь не попадем. Похоже, карта рядом, а с ней у нас будут хоть какие о возможности что-то доказать дома.

— Как же я все-таки тебя люблю, — она повисла мне на шею, и нам было совершенно всеравно, что скоро сюда нагрянет полиция, а мы стоим по щиколотки в грязной и вонючей жиже. В этот момент она была самой женственной и неповторимой на свете.

Нам пора идти. Я знаю, где карта, старик перед смертью сказал, что тут есть какая-то тайная комната, еще одна. Нужно ее найти.

— Тогда пошли, и не будем терять время.

Найти комнатушку было делом техники. Старые ржавые часы стояли огромным шкафом возле стены и плясали тенью от фонаря. Вдоволь повозившись с замком, мы достали небольшой сверток, перевязанный синей шелковой ниткой. Волнуясь, развернули его, и в наших руках оказался небольшой клочок бумаги, весь изрисованный и исписаный какими — то значками и фигурками. Карта больше напоминала детскую мазню, чем предмет, за который уже два человека расстались со своей жизнью.

— Ну и что тут нарисовано?

— Не знаю пока, но мы обязательно выясним, а сейчас сматываемся отсюда.

Как приятно растянуться на чистой теплой постели, пускай и съемной, но квартиры. Нас абсолютно не интересовали последние новости, лившиеся из телевизора. Выбравшись из колодца, и оставив все на откуп местной полиции, мы с Мариной вернулись в наше временное жилье и, жадно удовлетворяя совместные желания, включили душ. Горячая вода хлестала по извивающимся телам, но мы не обращали на нее никакого внимания. Сжимая хрупкое и нежное тело моей любимой, я впился губами в ее соски. Прелюдии не было, только неистовый секс до дрожи в пальцах. Резкая смена воды на холодную еще больше нас раззадорила. А потом была спокойная и тихая ночь, первая с тех пор как мы покинули Брест.

— Что там, дома? Нас ищут или уже разобрались, что да как? – я в который раз развернул карту. Она на самом деле оказалась обычной топографической картой, но картой… Турова!!! Тщательно изучив ее вдоль и поперек, и с радостью обнаружив на ней все местные достопримечательности, я принялся с интересом их исследовать еще пристальнее, но подкравшаяся Маринка вновь не дала мне додумать все как следует.

— Ну и как у нас тут продвигается расследование? Уже откопал Янтарную комнату? И со мной не поделился, — она вновь звонко смеялась, будто бы нас не убивали, а наоборот были рады вручить нам несметные сокровища на вечное пользование.

— Да, вот, разбираюсь. Вот, видишь этот знак? Что это?

— Ну, ты и «историк». Да тут же все ясно, как пить дать. Ну, скажи мне, что в Турове есть интересного? Правильно, Замковая гора, растущий Крест, памятник КирилеТуровскому и строящийся Храм. А чего в Турове нет, но все об этом говорят? Ну, вспоминай историю, — она все еще хохотала.

— Да не помню я. Вернее знаю, что еще есть какой-то старый колодец, у которого три дна, кажется.

— Во-во, уже теплее.

Про легендарный тур-колодец сохранилось несколько интересных легенд. По одной из них, этот колодец выкопал сам князь Тур. По другой — Тур сам присутствовал при этом, а дно колодца приказал выложить золотом и серебром и медью. Долго после этого люди говорили про то, что если прорвется медный слой — затопит весь Туров, если серебряный — всю Туровщину, а если золотой — наступит конец света. По третьему — в этом колодце князь Тур крестился. Еще по одной легенде, татары закидали колодец трупами младенцев и после этого еще семь лет из колодца било материнское молоко.

А не может этот иероглиф, и быть тем самым колодцем, у которого три дна? Смотри, значок ведь находится не на горе, не на кладбище, где кресты растут.

— А она права, — подумал я, — может быть именно Тур- колодец и нужен был Капницкому и он с таким усердием собирал информацию обо всех интересных местах городка, а дружки узнали про это и решили все сделать без него. Как бы там ни было, мы должны вернуться домой и все выяснить. А эти уроды? Мы им нужны, и они обязательно будут нас искать. Но уже в Беларуси, где и получат по — полной.

Спешить было некуда, и поэтому еще несколько дней балтийского воздуха нам не помешали. Тщательно спрятав карту в одном из многочисленных карманов своей жилетки, мы по нескольку раз в день спускались в уже знакомую кафешку и с удовольствием пили кофе и кушали замечательные шашлыки. Деньги еще водились, Коля-муж оказался щедрым и добрым.Убийство мигом стало новостью №1 местных забегаловок. Полиция работала быстро, но не слажено. Вроде бы все сделали, а результаты, как всегда одни и те же: отпечатки есть, а преступников нет. Но это нам было на руку. Да и все улики указывали на наше не присутствие на месте преступления. А наши «строители» наследили там очень даже прилично. И тем не менее, мы старались не вызывать подозрения у местного населения.

Гуляя вечерами, впитывали в себя сантиметр за сантиметром историю. Наслаждались ее масштабами и красками. И только маленький клочок бумаги в потайном кармане напоминал о скором возвращении домой. Решив напоследок все-таки отвезти Марину к морю, я договорился с одним из таксистов, зевающих на остановке.

Канэчна, дарагой! Пяцсот рублэй и катаемся да утра! Твая красавица? Ай – да персик! – и он смачно причмокнув, распахнул перед нами двери своего Мерседеса.

Прикольный, — подумал я и залез в машину.

Кудой паедем? Тут можно па двум дарогам, па цэнтральнай и чэрэз старый горад.

— Поехали по главной улице, — все-таки старый город мы уже видели.

Заводные восточные танцы не давали сосредоточиться.

— А какими судьбами у нас? На отдых?

— Ага, на отдых, — мы с Мариной переглянулись, и улыбка появилась на губах. Таксисту это понравилось, и он с новой силой принялся задавать вопросы.

— У нас красива. Морэ, дэвачки. Правда людэй убивают часта. А все этат янтар.

— И что очень часто?

— Ну, не то чтоб очэнь, но бывает. Вон па тэлевизару паказывали, как тры дня назад нашли убитым мужчыну в сваём магазине. Зарэзали.

— И что полиция, — я мигом забыл про восточные напевы и переключился на убийство.

— А что палицыя? Наша палицыя нас бережот, сначала сажает, патом стережот. Трое их была, аднаго взяли. Но он, видна, не главный у них был. Я тут аднаго начальника от девачэк забирал, так он пьяный разгаваривал, что ани ищут старинную карту. А мне та что, я важу людей, и мне хватает.

— Слушай, дарагой, — я уже заговорил как он, — даю полтинник за информацию. Вид новой американской «пятидесятирублевки» отразился в глазах таксиста.

— Завтра на море паедем?

Паедем, — я сунул бумажку в карман его кожаного пиджака. – Завтра получишь еще столько.

— И как они в такую жару в них ходят? – сказала Марина, бросая гладкие камешки в прибрежные волны.

— Так они же привычные. Думаю, завтра мы узнаем кое – что новенькое.

Закат мягко укрывал набережную. Солнце, огромным кругом, умывалось перед сном, где-то на линии горизонта. Ашан, так звали таксиста, ждал нас возле машины. Домой мы вернулись далеко за полночь. Наспех приняв душ, повалились в кровать и погрузились в безмятежный сон.

Весь следующий день мы занимались организацией билетов. Так как документы у нас были в порядке, мы решили, что проще будет лететь самолетом и купили два билета на рейс «Калининград – Минск», отправляющийся завтра утром. Устроив небольшой шопинг, приятно провели остаток дня, превратив его в одно сплошное удовольствие.

Вечер не заставил себя долго ждать, и, набрав номер на визитке, которую дал Ашан, я услышал знакомый голос,

— А, привет, дарагой. Я уже еду к вам и паедем на море. Гатовь деньги.

Через пятнадцать минут знакомый Мерседес уже ждал на стоянке.

Садысь, паедем на море, — он был неподражаем, такой же балагур и весельчак.

— Привет, едем. Только давай сегодня поедем по другой дороге мимо той лавки, что ты рассказывал.

— А ты что, бандыт, раз туда хочешь? – и он опять засмеялся.

Холодок пробежал по спине и остановился где-то в районе горла. Сжав руку Маринки, я замолчал.

— А ведь дома я бандит. И кому, какое дело, что тут происходит.

— Извини, дарагой, не хател обидеть. Ну что едем?

— Едем.

Медленно раздвигая воздух мощным капотом, мы проплыли мимо ювелирного магазина я еще раз окинул взглядом витрины и, не обнаружив ничего подозрительного, успокоился. Мое спокойствие передалось Марине и она, уткнувшись носом в прохладное стекло, смотрела на улицу.

Кароче, узнал, что тот раскалолся и сдал сваих дружков. Это они убили в магазине старика. Карта им нужна, какая – то. Я уже эта тебе гаварил. Так вот, этат каторый в тюрьме, сказал, что его дружки сабирались лететь в Беларусь. Лететь собирались утром завтра. Сказал, что они знают, кто убил какого — то Капницкого там. Слушай, кто такой Капницкий? Зачем убивать Капницкого, — он продолжал быть в настроении.

-Это же наш рейс, — теперь мы не на шутку заволновались.

Бандитам ничего не оставалось делать, как еще раз наведаться в Туров. Им нужна была карта и координаты. Но они знали, что к ним там появятся вопросы, поэтому и предпринимали попытки отвести от себя подозрение.

— Как ты все это узнал?

— Э-э, абижаешь. Ашан имеет связи. Знакомые дэвачки подсуетились

Отдав честно заработанные деньги, и, попросив подождать нас, мы снова вышли на набережную.

— Мы что полетим вместе с этими бандитами? – голос Марины был серьезным и грубым. – Я боюсь, они же могут нас убить.

— В самолете они нам ничего не сделают.я думал, думал, думал. Нам нужно было во, чтобы то ни стало не допустить, чтобы «командировочные» вернулись в Туров.

— А может поездом? Или автостопом? Нам же не к спеху. Все равно Павлик выгонит с работы, да еще и влепит выговор какой-нибудь, — и она погрустнела.

— Ничего никто не влепит. А Павлик твой нормальный мужик, он все поймет. Ведь мы же не по доброй воле вляпались в эту историю. Да и знаем мы теперь много, чтобы вот так просто бросить все и позволить этим отморозкам еще кого-нибудь убить. Мы позвоним домой и все расскажем, и будь что будет.

Так как мобильный был на последнем издыхании, и нужно было поберечь батарею для экстренных случаев, мы подъехали к ближайшему переговорному пункту. Набрав знакомые цифры Туровского ОВД и, услышав голос Карася, я спокойно и без суеты рассказал ему все что знал, кроме того, что карта у нас.

— Вот это да! Какие люди! А мы тут с ног сбились вас разыскивать! – его сарказм был сейчас очень не к месту, — Ну и как вам Балтика? Всех переубивали и наказали? Какого, б..дь, черта? Срок захотели? На подвиги потянуло? А я тут ворошу эту кучу с дерьмом и нет ей конца и края.

— Капитан, сейчас не время шутить. Вы же знаете, что мы ни в чем не виноваты. Нам нужно действовать сообща. Завтра Вы должны быть в Минске к прибытию нашего рейса. Координаты дополнительно сообщу уже в Беларуси. Скажите, Вы, правда, думаете, что это мы? Ну, этого, Капницкого?

— Вот завтра прилетите и увидите, что я думаю. Мы будем в Минске. Держите нас в курсе, и он повесил трубку. Сделав то, что и планировал, я вышел из здания. Ашан весело травил анекдоты моей Маринке. Она хохотала, и слезы текли по ее щекам.

— А ты ревнуешь, — сказало мне мое сознание и тут же усадило меня в Мерседес, — Ну чего ты завелся? Да будет она с тобой, — продолжало оно выносить мозг.

— А, может, я ее люблю? – отвечал я ему и понял, что действительно люблю Марину и не хочу с ней расставаться.

В пять утра мы были уже в аэропорту, благо наш добрый Ашан, был очень пунктуальным.

— Удачи дарагой, дэнег не нужно, за счет фирмы. Берегите себя. А эту красавицу ты обязательна привази к нам еще. Паедем на море, красавица? – он подмигнул Марине и она, смутившись, взяла меня под руку.

— Приедем обязательно. Ты нам еще янтарики покажешь, – с этими словами я протянул ему ладонь, но он обнял меня как близкого человека и, прыгнув за руль, оставил нам облако выхлопных газов своего любимого Мерседеса.

Уладив все формальности, мы удобно устроились в зале ожидания. Люди сновали туда – сюда по каким-то делам. У каждого в голове были мысли. Свои мысли.

— Я разговаривал с Карасем.

— А кто это? – Марина с удивлением посмотрела на вульгарную дамочку, которая нетрезвой походкой подошла и плюхнулась недалеко от нас.

— Это следователь, — я и забыл, что она не могла знать капитана, — нас будут ждать в Минске.

— Нас арестуют?

— Возможно. Мы же ведь скрылись с места преступления.

— Но мы ведь карту нашли, правду знаем.

— Вот эту правду нам и нужно доказать будет. Хотя про карту я ему ничего не сказал.

— А как же «строители»?

— Они, я уверен, уже в Беларуси. Или на днях будут. Поэтому нам и нужно успеть все разложить по полочкам до их приезда в Туров, а что они там будут, я в этом не сомневаюсь.

Боинг 747 уже встречал нас своими широко распахнутыми глазами дверей. Пассажиры толпились в ожидании посадки. Наших «старых знакомых» не было. В который раз, окинув взглядом всех, я понял, что нас наивно развели.

— Ну конечно, кто же сказав, что летит самолетом, полетит им на самом деле. Ничего, нам спокойней будет, — сказал я сам себе и, взяв Марину за руку, влился потоком людей в лайнер.

— Они тут? – Марина все озиралась по сторонам.

— Успокойся, их нет в самолете. Они умные. Но нам от этого ни холодно, ни жарко. Мы же хотели выяснить, кто убил Капницкого, что скрывает карта. Поэтому спокойно летим домой и помогаем милиции. Я думаю, это поможет нам снять с себя все подозрения.

Через пару часов мы приземлялись в аэропорту Минска. Израсходовав последние запасы батареи, я позвонил Карасю и, сообщив, что мы летим одни, расстроил его. Нас встречали как высшее руководство какой – нибудь среднеевропейской страны. Сказав, что так нужно, капитан защелкнул наручники на наших запястьях, и под удивленные взгляды встречающих и прилетевших (оказывается, они летели с террористами), нас усадили в милицейский уазик.

— А теперь рассказывайте, — капитан расстегнул наручники и мы с удовольствием растерли затекшие ладони.

— Я просто испугался, а Марина? Она любит меня и поэтому ввязалась в эту историю. У Вас есть телефон?

— Вот, пожалуйста.

Сменив сим-карты, я протянул его обратно.

— Да что мы тут с ним возимся, кончать его нужно. Как дружка нашего туровского. Где карта, сука?

— Если ты еще раз напомнишь мне про Капницкого, гнида, я тебя придушу, так же как и его, — голос в телефоне хрипел и трещал

Там еще видео есть, — и, включив ролик момента убийства коротконогого, я посмотрел на Марину.

— Вспомнил, что у меня есть телефон и включил запись, когда мы сидели в куче тряпья. А потом вернулся и снял на видео убитого, заодно прихватив тебе браслет.

Умничка, — она улыбнулась, и столько в этой улыбке было всего, что я сразу понял, все будет хорошо.

— Что за карта? И о какой это Янтарной комнате они говорят? – Карась интересовался буквально всем.

— Я же Вам уже рассказывал. У Капницкого была карта с указанием координат Тур-колодца, в котором, возможно, и находится какой-то клад.

— Где они могут быть? – следователь продолжал допрос прямо в машине.

— Да не нужно за ними гоняться, сами прибегут. Просто немного подождать придется.

— Ждать уже надоело. Начальство ревет, показатели раскрываемости падают. Но в этом деле хочется поставить жирную, а самое главное справедливую точку. Вам, конечно, придется посидеть немного в СИЗО, но такой закон. Хотя, я думаю, барышню можно будет отпустить под подписку о невыезде.

— Может так и лучше будет, отсижу, пока Вы тут бандитов половите. Но как быть с Мариной?

— Все будет нормально, мы ей охрану приставим.

***

В камере было душно и влажно. И еще мысли в голове не давали покоя. Они шевелились и маленькими иголочками вонзались в мозг все глубже и глубже. Уже третий день я не знаю что с Мариной и как дела вообще в этой всей истории. Все что у нас было, мы отдали Карасю. Видео и запись должны обеспечить нам хоть какое-то алиби. А главное карта. Она являлась неплохим доказательством того, что не я убивал Капницкого. Но чувство незавершенности жгло огнем.

Скрип открывающейся двери заставил встрепенуться.

— Вы свободны… пока, — молоденький сержант пропустил меня перед собой и вывел на улицу. Яркий свет ударил в глаза. Ослепленный, я не сразу увидел, как со скамейки поднялась Марина. Подбежав ко мне, она уткнулась носом в мокрую и потную майку и заплакала.

— Все хорошо. Я же тут, — мой голос тоже дрожал и казался грубым и страшным.

— Три дня я не знала что с тобой. Три дня, как три года. Их еще не поймали, но карта оказалась очень интересной. Прибывшие археологи работают с ней.

— А что слышно про поиски? Дело хоть движется?

— В милиции решили, что лучше выждать пока они сами не начнут искать тебя. Поэтому тебя и выпустили. Ты как приманка, понимаешь?

— Теперь понимаю. Но как же ты?

— Меня охраняют. За меня не волнуйся. Да и ты будешь под присмотром.

— И что мне теперь делать?

— А ничего не делать, — подошедший Карась был явно в приподнятом настроении, — живите обычной жизнью, на работу ездите, спортом занимайтесь. В общем, не выделяйтесь из толпы.

— А …

— А всех кто будет интересоваться посылайте прямо ко мне, — он улыбался во все свои оставшиеся зубы.

Следующие два дня прошли в ожидании чего-то загадочного и интересного. Съездив на работу и все, объяснив начальству, я вернулся домой. Время медленно приближалось к закату. Марина уехала домой и чтобы не сидеть в пустой квартире я, впрыгнув в кроссовки, выбежал на улицу и неспешно побрел в сторону центра. Солнце быстро опускалось за горизонт, умываясь перед сном. Вечерние фонари быстро обнажали красоту вечернего Турова. Многочисленная молодежь дружно высыпала на улицу, чувствуя скорые выходные. Удобно расположившись на скамейке, я разглядывал купола строящегося храма. Упершись крестами в небо, они еще раз напоминали о величественности и древности города.

Побежишь, убью, — что-то острое уперлось мне в бок. Я обернулся и онемел от удивления. Именно от удивления, страха не было. Рядом сидели старые прибалтийские знакомые. По их глазам я понял, что шутить они не собираются. Бородатое лицо главного было красным и злым. Как назло еще и ближайший фонарь не горел, и мы были скрыты от проходящих мимо парочек плотной завесой ночи.

Не побегу. Куда мне бежать? Я уже набегался благодаря вам.

— Где карта? – и в боку кольнуло еще больнее.

— Здесь, — я показал на свою голову и тут же получил удар в лицо.

Издеваться решил? Где карта?

Я тянул время, лихорадочно думал что делать, но шум пьяной компании совсем рядом отвлек моих «друзей». Резко повернувшись я ухватился за руку с ножом. Двинув свободным локтем в солнечное сплетение бородатого, тут же набросился на его дружка и, пока тот думал, что да как, смачно заехал ему в челюсть. Хруст ломающегося носа придал мне уверенности. Еще один короткий удар бородатому и он выпустил нож и с грохотом упал на тротуар.

Гребаные уроды, — я кричал в трубку телефона взятого у первого встречного, — Так вы меня охраняете? Да меня б…дь, чуть не убили пока вы там прохлаждаетесь в своем клоповнике. Меня поперло и пользуясь, случаем я высказал все что думал и мог подумать про нашу «любимую» милицию. И только вдоволь наговорившись, я заметил, что правый бок моей майки весь в крови.

Залезая в «скорую», я видел, как защелкнулись наручники на «прибалтах».

— Ну, вот и все. Пусть каждый получит по заслугам. Белый свет перед глазами дал понять, что я теряю сознание.

 

 

 

 

 

***

«Строителям» дали по 12 и 10 лет соответственно. Пролежав больше месяца в больнице, я вернулся на работу. Маринка продолжила трудиться «музыканткой». Мы часто вспоминаем это приключение. Коля-муж деньги не взял. Еще и дал на изучение Припятского Полесья. Карася повысили, и теперь он здоровается при каждом удобном случае и предлагает обмыть его звездочки. Ну а карта? Как показали исследования археологов и историков, на территории Турова скрыта не одна еще тайна и кто знает, что мы будем искать в следующий раз.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ТУРОВСКИЙ СЛЕД.

ОДНА ИСТОРИЯ.

Внимание, только СЕГОДНЯ!